Кто отвечает за правду в эпоху постправды

10.01.2022
Поделиться:
Кто отвечает за правду в эпоху постправды

С 2016, когда слово «постправда» Оксфордский словарь английского языка объявил словом года, мы живем в эпоху доминирования эмоций, личных убеждений и верований над фактами . Кто будет отвечать за правду в новой медиареальности? И какие компетенции для жизни в ней необходимы? 

Новая реальность рынка труда

В современном мире стремительно меняется уклад жизни общества вследствие технологической революции и появляются требования к новым специалистам, деятельность которых находится на стыке различных профессий; следовательно, работникам требуются транспрофессиональные компетенции. Само понятие профессии получает сегодня дополнительные интерпретации и коннотации в силу того, что границы профессий становятся шире и подвижнее, традиционные специальности исчезают или трансформируются, объединяются друг с другом.

В списках профессий будущего можно увидеть: специалист по 3D-печати, специалист по интернету вещей, дизайнер пользовательского интерфейса, цифровой маркетолог, разработчик приложений, специалист по робототехнике, анализу больших данных, кибербезопасности и др. [Pearce]. Американская телекомпания CNBC опубликовала в январе 2019 года список реально востребованных в США профессий: разработчик приложений, менеджер по оказанию медицинских услуг, медицинская сестра, медицинский технолог, строитель, помощник медсестры, социальный работник [O’Brien]. Как можно заметить, во втором списке преобладают так называемые помогающие профессии, и только одна связана с информационными технологиями и соответствует профессии будущего из списка выше.

Особенность профессий будущего — метапредметность и акцент на технологичности.

Технологические изменения, о которых написано выше, повлекут за собой следующее: 

1) трансформацию существующих профессий в связи с переходом части функций к системам искусственного интеллекта; 

2) появление новых профессий и, следовательно, требование новых компетенций; 

3) исчезновение профессий. 

Частично в этом можно увидеть причину смещения исследовательского интереса в последние 10 лет с изучения отвлеченных теоретических вопросов к конкретным предметным исследованиям воздействия медиа на общественное мнение и наоборот, циркуляции новостей и их восприятия различными группами. 

Новые старые медиа

Все новые профессии, предполагающие работу с медиатекстами и проверкой их на достоверность, связаны с журналистикой. Классический журналист — это специалист по сбору, обработке, хранению и распространению информации. Кажется, что такие новые слова, как «переупаковка», «верификация», «дистрибуция» и подобные, вовсе и не новые, а частные случаи того же сбора или обработки. Однако суть новых медиапрофессий — как раз в частностях и деталях. Не каждый верификатор, то бишь фактчекер, обязательно журналист, а вот журналист должен информацию проверять. 

Обратимся к атласу новых профессий. Как минимум три профессии из медиаотрасли связаны с задачами медиаграмотности: медиаполицейский, продюсер смыслового поля и редактор агрегаторов контента. Последний управляет каналами информации и подбирает соответствующий ожиданиям пользователей контент путем настройки программ-поисковиков, агрегаторов и обработчиков информации.

Агрегаторы контента — вещь нам уже привычная. Эта программа собирает информацию из всех доступных источников под одним зонтиком. Например, любой онлайн-маркетплейс есть агрегатор онлайн-магазинов и брендов. Агрегаторами контента являются, например, Яндекс.Новости или Google News. Как сообщается на сайте Яндекс.Новости, «тексты новостей не редактируются и публикуются в том виде, в котором они поступают от партнеров сервиса». 

По той же схеме устроена и работа Google News. Единственное отличие — Google позволяет загружать и продвигать собственные новости.

Агрегация новостей в Google проходит в два этапа: сначала алгоритм собирает тексты, затем команда редакторов оценивает их новостную ценность.

Редактор агрегаторов контента выполняет функции фильтра входящей информации, что схоже с функциями редактора любого СМИ. 

Агрегаторы контента пока представлены крупными медиакомпаниями, в которых агрегация — это один из этапов автоматизированной работы. В прошлом отбором информации занимались редакторы дайджестов. Самый известный в истории — Reader’s Digest. Весьма популярный у аудитории, он предлагал статьи на «вечные» темы из других СМИ: здоровье, красота, отношения и др. Поначалу дайджест заимствовал и перепечатывал материалы бесплатно, но после того, как авторы оригинальных статей возмутились и обвинили Digest в плагиате, стал выплачивать комиссию.

Против работы современных агрегаторов также настроены журналисты: трафик получает поисковик, а не СМИ. 

Медиаполицейский ищет нарушения законодательства путем мониторинга медиаресурсов лично и/или с помощью специальных программ. Сейчас в России эту функцию отчасти выполняют Роскомнадзор и «Лига безопасного интернета».

Продюсер смыслового поля отвечает за формирование общей картины мира, в соответствии с которой будут строиться подвластные ему медиапотоки. Здесь могут смущать слова «формирование» и «подвластные», от которых отдаленно веет пропагандой. Но если вникнуть в суть: за что отвечает обычный продюсер в медиа, что он курирует? Он организует производственный процесс от начала и до конца: участвует в обсуждении концепции медиатекста или проекта, подбирает героев и договаривается с ними, ищет место действия для съемки, контролирует законность использования аудио-видеоконтента, находит нужных специалистов в команду, решает финансовые задачи и др. Одним словом, продюсер — организатор производства. Как в таком случае можно говорить об организации смыслового поля? Посмотрим на эту профессию с точки зрения журналистики.

Информации в мире становится настолько много и в таком большом количестве разных форматов, что уследить за всем потоком невозможно. Следовательно, от журналистов ждут систематизации, классификации и анализа этой информации, а не просто трансляции новостей. В этом-то их функции и напоминают функции продюсера смыслового поля — однако журналист не диктует аудитории, как ей следует думать об определенных событиях.

Поэтому мы обращаемся к аналитической журналистике. Но опять же: не всякий продюсер — журналист. Значит, оставляем только медиасоставляющую. Продюсер смыслового поля, говоря простыми словами, — это специалист, который на основе анализа предпочтений конкретного пользователя подбирает для него информацию. По сути, каждый пользователь сам себе такой информационный пузырь или вакуум и создает: мы ставим лайки, комментируем, репостим, расставляем хэштеги, а на некоторых платформах и указываем свои интересы, и получаем персонализированный контент. Подписываемся исключительно на соответствующие нашим интересам паблики и страницы. Но это всё относительно. Наши интересы меняются, лайки могут быть случайными, алгоритм подсовывает нам рекламу, и мы устаем от вакуума. 

Продюсер смыслового поля — это своего рода личный помощник, который подберет для меня СМИ и медиа, которые мне расскажут, покажут и объяснят, что к чему. Всё равно что стилист, который подбирает гардероб под каждого конкретного клиента.

Есть ли сейчас такие продюсеры? В поисковиках можно найти статьи с описанием этой профессии, но ни одного конкретного примера.

В том же атласе есть профессия инфостилиста, который «помогает другому человеку читать, смотреть или слушать из интернета только ту информацию, которая ему нужна или интересна»

Есть нечто общее между продюсером смыслового поля и инфостилистом. Разница в том, что продюсер создает смыслы; инфостилист же лишь предлагает подборку ресурсов, где эти смыслы пользователь находит самостоятельно. 

В сети можно найти интервью с первым инфостилистом в России Антоном Калюскиным: «К инфостилисту будут обращаться, чтобы найти целевую информацию для бизнеса/рабочих задач (в том числе не на русском языке), за фильтрацией/структурированием/отправкой информационных потоков для отдельного человека (кому-то — просто в PDF, кому-то — в чат-боте и др.), подготовкой к выступлениям (инфографика, упаковка убедительных/продающих смыслов). Также в списке — подготовка к переговорам (сбор данных по личностям + первичный анализ), написание целевых текстов (копирайтинг, но обычно высокого уровня)» .

В сравнении с инфостилистом можно увидеть и суть профессии продюсера — созидатель, причём ориентированный на аналитику. Это предполагает глубокое погружение в исследуемую тему, длительную работу над ней, изучение многообразия источников. В аналитике же исследуется только одна большая тема, один сюжет, которые могут быть представлены в разных форматах: текст, аудио, видео, иллюстрации, инфографика, карточки, тесты и др.

Предметом аналитики выступают проблемная ситуация, конфликт, тенденция, закономерные процессы в общественной жизни. Внутри этих тем автору нужно найти причинно-следственные связи. Для этого он обращается к таким методам, как сравнение, оценка, аналогия, обобщение. 

Автор строит на основе собранной фактуры гипотезу и прогноз развития событий.

Таким образом, мы нашли конкретное представление профессии продюсера смыслового поля — аналитик, работающий по запросу отдельного пользователя или группы пользователей.

В атласе новых профессий совсем нет слов про авторов контента. Редактор, продюсер или инфостилист — закономерный вопрос — откуда-то и у кого-то информацию берут. Мы полагаем, стоит говорить о сторителлерах. В русскоязычной журналистской традиции более привычно выражение «художественно-публицистическая журналистика», в англоязычной — «нарративная журналистика». Она имеет и другие синонимичные названия: литературная, документальная проза, нон-фикшен-журналистика, креативное повествование. Ключевое слово — нарратив, то есть повествование. Нарративная журналистика отличается особым сочетанием фактов, идей и повествовательных техник, заимствованных из художественной литературы. С. Бозрикова определяет нарративную журналистику как «явление, характеризующееся сочетанием свойств журналистики и художественной литературы в одном произведении: с одной стороны, журналистские нарративы затрагивают социально значимые темы, отличаются фактографической точностью излагаемой информации, которая добывается посредством погружения журналиста в описываемые события; с другой стороны, они представляют увлекательные истории, написанные живым языком, с драматическим сюжетом, в которых явно звучит голос автора» [Бозрикова].

Если аналитическая журналистика напрямую связана с медиаграмотностью, то при чем тут нарративная? Задача последней — рассказывать нетипичные истории в типичном мире и типичных обстоятельствах. Нетипичность задают люди: авторы и герои материалов. Как герои живут и проживают, чувствуют и ощущают, думают и анализируют, как преодолевают вызовы судьбы — составляет суть повествования. Нарративная журналистика обращена к вечным темам, которые преломляются в опыте героев.

Примеры нарративной журналистики мы можем найти в федеральном проекте «Такие дела» или региональном «Мы здесь живем» (Архангельск). Одинаково эти медиа пишут и снимают про людей, рассказывают человеческие истории, которые мы не прочитаем в официальной прессе или бульварных СМИ просто потому, что это — неформат.

Мы обратились к базе поиска работы HH.ru с поисковым запросом вакансий в медиа. Востребованные на декабрь 2021 года — медиаменеджер и контент-менеджер. Под последним чаще подразумевается копирайтер с набором дополнительных компетенций редактора. Как видим, профессии будущего не представлены, разве что есть одна вакансия редактора группы агрегаторов контента конкретного медиа. 


pexels-ron-lach-9783827.jpg

Чему и как учиться в эпоху постправды

С ценностями и классическими правилами все понятно, но чему учиться нужно сейчас, чтобы не попасть впросак на перекрестках медиа? Научиться создавать или отбирать медиатексты не сложно; куда сложнее научиться видеть за пределами своих стереотипов, обнаруживать подтекст и скрытый смысл в сообщении. Ниже кратко представим обзор необходимых компетенций. 

Цифровая грамотность — умение искать, находить, создавать и распространять информацию на цифровых платформах с помощью цифровых ресурсов. Мы уже все более-менее умеем пользоваться стандартным и расширенным поиском. Нужно учиться пользоваться формулами для поиска, искать не только в поисковике, но и на конкретных сайтах, например научные статьи в базах данных РИНЦ или Cyberleninka.

Тоже самое с созданием: написать пост в заметках — не проблема, а сколько еще есть онлайн-программ для создания инфографики, тайм-линий, верстки и других форматов.

Медиаграмотность — понимание различных типов медиа и смыслов, которые они транслируют своими сообщениями. Медиаграмотность в широком смысле — это умение искать и находить нужную информацию, проверять ее, анализировать, оценивать, создавать и производить различные медиатексты.

Медиаграмотность выражается:

— в умении пользоваться современными информационно-коммуникационными ресурсами;

– умении отражать информационные вирусы, то есть фейки;

– умении противостоять интернет-зависимости;

– умении искать и отбирать достоверную информацию;

– умении понимать контекст сообщения, его смысл;

– навыках цифрового этикета. 

Критическое мышление позволяет индивиду задавать осмысленные вопросы, подбирать обоснованные аргументы и принимать независимые решения. Человек с развитым критическим мышлением способен оценивать суждения — как свои собственные, так и предлагаемые другими людьми, — выдвигать аргументированные суждения и гипотезы, формулировать выводы.

Научиться критическому мышлению или развить его в себе можно, но это процесс с отложенным или долговременным результатом. Самое простое — решать кроссворды, играть в шахматы и разгадывать логические загадки. Будущим профессионалам нужно учиться искать интерпретационные схемы в текстах, определять стереотипы, читать между строк. 

Аналитическое мышление сродни критическому в том, что предполагает анализ информации, формулирование на основе этого выводов. Человек с аналитическим типом мышления раскладывает ситуацию или проблему по полочкам и знает, где и как искать дополнительные материалы. Если критическое мышление в медиапотреблении больше ориентировано на сомнение, то аналитическое мышление — на поиск причинно-следственных связей, путей решения. Удобным для развития такого типа мышления служит работа с интеллект-картами, что предполагает построение отношений и разделение общего на частное. 

Творческое мышление — это про новаторство и воображение. Последнее позволяет разрушать стереотипы, видеть за штампами оригинальное, а новаторство дает возможность воплощать задумку в реальность. В строгом смысле творчество — это создание нового, чего не было прежде, как материального, так и нематериального плана. Почему оно так важно для современного и будущего медиаспециалиста? И можно ли создать сегодня принципиально новый оригинальный продукт? Вспомним, как в 2012 году появился первый мультимедийный лонгрид от The New York Times — Snowfall. Сегодня такие проекты делают все, включая студентов журфаков, и не нужно для их публикации писать код — есть на выбор доступные для гуманитария онлайн-ресурсы. Ценность творчества сегодня — в авторской интерпретации, в новом взгляде на привычные и обычные вещи. 

Фактчекинг. Простыми словами — это проверка достоверности фактов, которые изложены в медиатексте. Основное оружие фактчекинга — деятельное сомнение. Сомневаться надо даже в том, в чем уверен. Факт — это событие, подкрепленное надежными свидетельствами. Он должен быть не просто проверен, а перепроверен несколько раз. Каждый из нас имеет разные взгляды на те или иные события, явления жизни, но с поставленным фактом не поспорить и его не опровергнуть. Сами по себе непроверка фактов и их искажение являются пренебрежением объективности.

Должность фактчекеров есть в таких признанных СМИ, как The New Yorker, и в России в крупных медиакомпаниях, например в Яндекс.Дзене. Хотя обычно работу фактчекера выполняет редактор. 

Как быть простому гражданину, который ежедневно сталкивается с разными медиа и не представляет, как эта медиареальность устроена? Какие навыки нужны ему, чтобы в этой реальности не потонуть? В большей степени нужно развивать у себя медиаграмотность и критическое мышление. Не обязательно углубляться в сложные понятия, типа фреймов или истории фейков, но обязательно нужно выработать алгоритм работы с медиатекстом. Фейки — это то невидимое оружие, перед которым рядовой гражданин практически беззащитен. Чтобы хоть как-то обезопаситься, задавайте себе следующие вопросы:

  1. Кто автор? 

  2. Что автор хочет сказать? 

  3. Что за ресурс, на котором текст опубликован? 

  4. Есть ли и кто эксперты? 

  5. Есть ли эмоциональная риторика и пунктуация? 

Пожалуй, эти основные вопросы будут своеобразным щитом перед фейками. 

Мы заглянули в будущее, но за правду в эпоху постправды по-прежнему отвечают журналисты и авторы, которые задают высокий стандарт профессионализма, следования этическим ценностям и принципам.


Фото: Fakurian Design / Unsplash, Ron Lach / Pexels

Поделиться

Материалы по теме

Материалы по теме