How to read media?
Ru

Ирина Лукьянова о том, как школа чувствует себя в онлайне

Ирина Лукьянова о том, как школа чувствует себя в онлайне

Московские школы с конца марта работают на удалёнке. И учителя, и дети, и родители, и департамент образования были не готовы к тому, что весь учебный процесс будет перенесён в онлайн. О том, что происходит сейчас со средним образованием, рассказывает эксперт проекта «The Earth Is Flat - Как читать медиа?», учитель литературы, в Московской школе «Интеллектуал», писатель и журналист «Новой газеты» Ирина Лукьянова.

- Школы экстренно перешли на онлайн-обучение. Как по итогам первых недель вы бы оценили, что происходит? Как и почему они справляются/ не справляются, какие главные проблемы?

Главное, мне кажется, школы в целом не очень хорошо справляются со структурированием материала при переводе очных уроков в онлайн и не очень понимают, сколько можно давать нагрузки, а сколько нельзя. Здесь никаких внятных методических разработок у российской школы нет. Все это нащупывается опытным путем. И оказывается, что школы в этой ситуации ведут себя по-разному. Одни быстро и как следует взялись за дистанционное обучение — и очень быстро обнаружили, что оно выматывает. Другие сразу не сориентировались, началась суматоха с поиском подходящих платформ, все растерялись — это зависит от общего уровня организованности и продвинутости учителей, от общего уровня компьютерной грамотности, от опыта ведения дистанционных занятий вне школы. У нас школа за два дня организовала полноценное дистанционное обучение: все узнали вечером в пятницу, что дети не будут ходить в школу; за выходные учителя выбрали платформы, на которых будет проводиться обучение, организовали техническую поддержку для учеников и учителей, быстро зарегистрировали всю школу в гугл-классе и утром в понедельник начали онлайновые занятия по обычному расписанию. Другие школы, насколько я знаю, и сейчас теряют уроки, страдают с техническими неурядицами — знакомые родители очень на это жалуются. Но вот когда мы проработали в онлайновом режиме первую неделю, стало понятно, какого объема подготовки требует онлайн-урок, сколько проверки требуется после онлайн-урока, и сколько сил он из тебя выжимает. Не только из учителя, но еще и из детей.

- Что происходит с детьми, со школьниками, оказавшимися в онлайн-изоляции? Меняются ли их отношения друг с другом и с учителями? У вас есть какие-то наблюдения «с колёс»?

И уже к концу первой недели дети начали жаловаться, что им тяжело, что они не могут по шесть часов просиживать у компьютера. Они стали просить заменять конференции в Zoom’е самостоятельными заданиями, которые можно делать в удобное время. С другой стороны, у школ, которые не так быстро самоорганизовались, другие проблемы: там, наоборот, учителя стали просто оставлять детям задания на самостоятельную работу. Например, прочитать параграф такой-то, сделать задание такое-то, и так по всем предметам. Написать реферат по физкультуре, сделать презентацию по ИЗО, то есть, дети оказались фактически предоставлены сами себе, только с огромными домашними заданиями. Здесь, конечно, родители начали очень сильно нервничать, потому что это все легло на их плечи: и контроль, и обеспечение,  и «найди», и «помоги». Тут уже начало родительское терпение лопаться. Некоторые школы не выбрали единой платформы — и оказалось, что один учитель оставляет задание Вконтакте, второй рассылает это в вотсаппе, третий ведет конференцию через Zoom, четвертый предлагает встречу в Google hangouts, ну и т.д. Дети бедные не знают, куда бежать.

Департамент образования сразу сказал: у нас есть решение, у нас есть Московская электронная школа (МЭШ). Но оказалось, что МЭШ совершенно не рассчитана на такое увеличение нагрузки, она просто висит. РЭШ, Российская электронная школа, тоже висела, когда я туда заходила, я не смогла воспользоваться там контентом. Да и контент иногда по части предметов такой, что плакать хочется. Про другие предметы сказать не могу – преподаватели жалуются на разное, но уроками литературы в МЭШ я бы и по принуждению вряд ли стала.

Мы все оказались в новых для каждого условиях. С одной стороны, трудно рассчитать перегруз, с другой стороны, не все справляются с техническими средствами. Не все справляются с организацией процесса. И контроль тяжело вести, и подсчитывать, кто на уроке сколько присутствовал. Их вроде бы как видно, кто у тебя там онлайн. Но если он у тебя там присутствует, но у него отключен звук и камера, то я не знаю, может он просто пошел на кухню чай пить. С другой стороны, требовать от детей, чтобы они сидели с включенными камерами и демонстрировали мне заинтересованные мордочки, тоже в общем трудно, потому что сидеть и шесть часов подряд преданно смотреть учителям глаза в глаза – это мало кому под силу.

- Появились ли новые этические проблемы в связи с онлайн-обучением? Какие?

Я, наверно, не сталкивалась. Самое странное, с чем я столкнулась, — это когда  у меня на уроке появился совершенно незнакомый пользователь. Я его просто не пустила в zoom-конференцию и не стала выяснять, кто он и откуда взялся. Больше не появлялся.

С открытыми конференциями происходят разные неожиданности — необязательно в школе... Например, у меня коллеги проводили открытую zoom-конференцию, которую широко анонсировали, — и там явились какие-то тролли, которые начали демонстрировать гей-порно. Понятно, что надо было изначально в настройках отключать возможность демонстрации экрана для пользователей, но с этим тоже не все разобрались на бегу, когда переводили свою деятельность в онлайн. Когда впопыхах пришлось перепрыгивать на техническую платформу, которую еще не досконально знаешь, когда еще не вполне разобрался с настройками. Это влечет за собой и такие странные ситуации, когда ты ведешь онлайн-урок, даешь новый материал, и тебе надо параллельно разбираться с тем, как тебе заблокировать возможность ребенка рисовать глупости на общедоступном рабочем столе.

- Ваши топ-5 советов учителям и топ-5 советов школьникам и родителям.

Не пытаться объять необъятное, не загружать себя и детей по максимуму. Тщательно рассчитывать собственные силы и силы ребенка. Разнообразить урок, чтобы не все время был монолог или дискуссия, а чтобы можно было чередовать, какие-то материалы давать детям для самостоятельной работы в свободное время, но не бросать их полностью в пучину самообразования. Должен быть регулярный контроль, регулярная обратная связь по конкретным датам, потому что у детей в таком формате не очень хорошо с самоорганизацией. Они могут запустить практически все. С другой стороны, понимая, что нам в этом режиме жить еще долго — скорее всего, до конца учебного года так проучимся — нужно рассчитывать свои силы и идти медленными размеренными четкими шагами. И если даже в этом году мы не успеем дать что-то из программы, не нужно беспокоиться, потому что на этом жизнь не кончается.

- Какие перемены останутся навсегда? Что изменится в школе после коронавируса?

Очень многое оказалось просто удобным. Например, давать задание в гугл-классе, делать гугл-формы на проверку. Обычно мы этим не пользуемся, но почему нет. Очень удобно сразу увидеть, кто сдал домашку, а кто не сдал, получить все тексты в одной таблице. Коллеги активно осваивают Padlet, тоже наверняка будут пользоваться — и многим другим тоже. Теперь есть запас наработанных техник на случай, если школу отправят на карантин по какому-то другому поводу. Нет необходимости закрываться и объявлять внеплановые каникулы, зато есть уже наработки, если понимание, что и как делать. Останутся инструменты, навыки, опыт, они же никуда не денутся. 

 

Read More