Как читать медиа?
En

Постправда

В 2016 году редакция “Оксфордского словаря” объявила словом года термин “постправда” — ”post-truth”. По определению его составителей, это “обстоятельства, при которых объективные факты менее значимы в формировании общественного мнения, чем обращение к эмоциям и личным убеждениям”. Аналогичные термины для обозначения нового предъявления реальности предложили Академия немецкого языка: Postfaktisch — прилагательное, которое указывает на политический сдвиг «от действительной истины до того, что признается истиной» и Королевская испанская академия: posverdad — испанское существительное, которое обозначает «преднамеренное искажение реальности, манипулирующее убеждениями и эмоциями с целью влияния на общественное мнение и социальные отношения».

Считается, что на выбор именно этого слова как индикатора современности повлиял предшествующий контекст: в 2016 году на президентских выборах в США неожиданно для национальной элиты и международного сообщества победил предприниматель Дональд Трамп, а граждане Великобритании внезапно проголосовали за выход страны из состава Европейского союза — Brexit (“Брекзит”). Анализируя меняющуюся политическую реальность, спрогнозировать события которой становится все сложнее, и ее медийное отображение, ряд исследователей предложили набор ее характеристик.

Во-первых, это субъективность: профессор Университета Калифорнии Бенджамин Браттон предположил, что сегодня у каждого человека есть личная правда, которая основывается на его собственного опыте познания мира. “Дело даже не столько в том, что с некоторых пор мы воспринимаем мир через фильтры этой “правды”, а в том, что мы выражаем себя через нее: делимся, лайкаем и делаем все остальное, что можно назвать потреблением контента”, — считает Браттон. Каждый человек сам строит границы этого мира, настраивая ленту в социальной сети или отбирая список источников, к которым обращается. “Мы видим то, что хотим видеть”, говорит он.

В свою очередь, профессор Нови-Садского университета Ян Красни добавляет, что алгоритмы новостных лент “работают с паттернами”. Это означает, что “если вы придерживаетесь традиционных взглядов, то будете получать те статьи и материалы, которые будут идеологически маркированы как “традиционные”. Во-вторых, это качество предъявления информации: в мире постправды контент становится все более эмоциональным и из-за этого менее фактически точным. Можно поэтому говорить, что постправда — это “правда в его глазах”, а пространство постправды представляет собой набор представлений, истинность которых отходит на второй план перед их убедительностью.

Ключевую проблему этой концепции сформулировал российский экономист Андрей Мовчан, выпустивший в 2019 году книгу под названием “Россия в эпоху постправды” и с подзаголовком “здравый смысл против информационного шума”. Это, по его мнению, “тонкость границы между миром объективным, который в идеале должен быть одинаковым для восприятия всеми, и миром субъективным, миром убеждений и предпочтений, который у разных страт населения, наций, социальных групп и индивидуумов может значительно отличаться”. Конфликт начинается тогда, считает Мовчан, когда субъективный мир диктует предпочтения в восприятии мира первого, заставляя разных людей все дальше расходиться в своей постправде и воспринимать оппонентов не как носителей другого мнения, а как врагов, искажающих их картину мира.